2025.3

Введение. В статье представлены результаты математического анализа динамики длины тела мужского населения России в возрасте 17 лет и старше в 1901–2005 гг. Новизна статьи состоит в том, что самая большая база антропометрических данных о россиянах ХХ века изучается с помощью методов многофакторного корреляционно-регрессионного анализа динамических рядов.

Материалы и методы. В исследовании использованы индивидуальные сведения о росте
1 519 037 мужчин в возрасте 17 лет и старше, родившихся в 1901–2005 гг., на 91% русских, обследованных главным образом при наборе в армию по программе, включавшей измерение тотальных размеров тела. Динамические ряды длины тела и факторных переменных анализировались посредством корреляционно-регрессионного анализа с целью идентификации факторов, объясняющих динамику роста в ХХ в., и построения модели множественной регрессии.

Результаты. Множественный корреляционно-регрессионный анализ динамики длины тела в зависимости от 16 экономических, социальных, демографических и экологических факторов по годовым (с лагом и без лага), по средним 5-летним и 20-летним показателям дал важные в методическом и содержательном отношении результаты. Построены четыре регрессионные модели для каждого типа данных. Наиболее интересные результаты дает модель изменчивости годовых показателей роста с учетом лага и модель изменчивости средних 5-летних показателей о росте. Первая объясняет 51 % вариативности роста мужчин по годам, вторая – 78 % вариативности роста мужчин по пятилетиям в 1950–2005 гг.

Заключение. Результаты математико-статистического и теоретического анализа в основном совпадают, что подтверждает надежность и релевантность того и другого.

Введение. В статье представлены результаты антропологической экспедиции в г. Петрозаводск (Северо-Западный федеральный округ), проведенной в апреле 2024 года с целью изучения долговременной (эпохальной) динамики тотальных размеров тела, изменений пропорций телосложения за последние 60 лет и характеристики морфологического статуса современной молодёжи этого региона.

Материалы и методы. Для исследования использованы антропометрические данные 470 юношей и девушек в возрасте от 18 до 23 лет, преимущественно (более 90%) русских по национальности, родившихся и проживающих в г. Петрозаводске, обследованных по комплексной программе, включающей измерение тотальных размеров тела, диаметров плеч и таза, обхватов туловища и конечностей, толщины жировых складок, а также определение силы сжатия правой кисти.

Результаты и обсуждение. Среднее значение длины тела современных молодых мужчин, родившихся в г. Петрозаводске в 2001–2006 гг. (2024 г. обследования), на 7,7 см больше, чем у мужчин, родившихся здесь же в 1936–1949-х гг.; увеличение составляет около 1,1 см за декаду. Межгрупповой анализ длины тела в женских выборках г. Петрозаводска показал увеличение длины тела у современных женщин на 6,3 см по сравнению с когортой родившихся в 1936–1949 гг. (увеличение около 0,9 см за десятилетие). Вместе с эпохальным увеличением тотальных размеров тела за последние 60 лет отмечена тенденция к относительной узкосложенности и усиление андроморфных пропорций телосложения у современных молодых женщин Петрозаводска. Обнаруженные изменения показателей телосложения в г. Петрозаводске сопоставимы с общероссийскими тенденциями секулярного тренда и
согласуются с гипотезой о ведущем влиянии социально-экономических факторов на эпохальные процессы трансформации телосложения детей, подростков и молодёжи.

Заключение. На основе материалов антропометрического обследования юношей и девушек г. Петрозаводска в возрасте от 18 до 23 лет, проведенного в 2024 году коллективом сотрудников кафедры антропологии биологического факультета МГУ имени М.В.Ломоносова, с привлечением литературных данных, установлены долговременные изменения (секулярный тренд) тотальных размеров тела. Выявлены региональные особенности морфологического статуса юношей и девушек, обследованных в г. Петрозаводске, по сравнению с молодёжью из других городов России. На основе наиболее информативных показателей телосложения построены паутинные диаграммы, отражающие особенности соматического статуса у юношей и девушек г. Петрозаводска, которые могут быть использованы для мониторинга физического развития с целью улучшения адаптационных возможностей и соматического здоровья современной молодежи.

Введение. Настоящее исследование посвящено оценке ассоциированности двух показателей биологического возраста (возраста менархе и пика скорости роста) на восходящем отрезке онтогенеза и их совместной информативности.

Материалы и методы. В анализе задействован блок выборок подростков женского пола (N=43) с территории РФ и сопредельных стран, а также архивные материалы (N=4), собранные в рамках работы лаборатории прикладной антропологии при непосредственном участии одного из авторов в 1980-х гг. Для оценки взаимосвязи темпов роста (ПСР) с возрастом менархе использовались коэффициенты корреляции Пирсона.

Результаты и обсуждение. Показано, что возраст менархе достоверно положительно связан как с возрастом наступления пика скорости роста, так и с максимальным приростом величины длины тела во время этого пика. Статистически значимые отрицательные связи зафиксированы для возраста менархе и года обследования, что в очередной раз подтверждает наличие секулярного тренда в развитии подросткового населения нашей страны и сопредельных территорий (блок бывшего СССР). Об этом свидетельствуют также положительные связи между годом обследования и максимумом прироста средней длины тела во время пика скорости роста. В секулярном аспекте зафиксирована тенденция к постепенному сближению параллельно снижающихся сроков наступления менархе и пиков скорости роста у московских девушек, обследованных на временном промежутке, охватывающем более 80 лет. Переход к наступлению более ранних сроков полового созревания носит плавный характер, тогда как для пика скорости роста этот процесс более интенсивен на интервале с 1928 по 1956 г. (как и разница между этими показателями), что может свидетельствовать о большей чувствительности последнего к социальным катаклизмам, детектируемым на данном этапе.

Заключение. Полученные нами результаты о скореллированности возрастов менархе и пика скорости роста позволяют сделать острожный вывод о возможности использования последнего как индикатора хронобиологического статуса популяции.

Введение. Цель статьи – сравнение различных способов подсчета частот одонтоскопических признаков, выявление наиболее надежных, их экспериментальная проверка на выборках разной величины, а также актуализация необходимости указания способа подсчета в публикациях.

Материал и методы. Эксперимент проводился на материалах современной группы тувинцев, полученных в 2022 г. в западных районах Республики Тыва (135 цифровых 3D моделей зубных рядов). Частоты 11 признаков вычислены несколькими способами, использующимися в палеофенетических исследованиях. Полученные значения тестировались при помощи двустороннего точного критерия Фишера.

Результаты. Установлено, что частоты признаков, полученных разными способами, хорошо согласуются между собой. Исключение составляют повышенные значения, полученные при одном из вариантов подсчета «на индивида» (когда при наличии одного зуба-антимера в подсчет включаются только случаи с присутствующим на нем признаком). Этот способ признан непригодным для одонтологического анализа. Из индивидов, у которых было возможно наблюдение признака на обеих сторонах челюстей, случайным образом сгенерированы две выборки, объемом 25 и 10 наблюдений. Частоты в первой выборке оказались стабильны, данные хорошо согласуются с полной серией независимо от способа подсчета. Выборка величиной 10 индивидов плохо отражает характеристики полной серии.

Заключение. При изучении современного населения (и близких к современности групп) предпочтительно использовать правосторонний подсчет, в соответствии с традицией отечественной одонтологической школы. Для серий большого объема рекомендуется подсчет частот «на индивида», когда наблюдение возможно с обеих сторон челюстей. В случае серий малой численности применим индивидуальный подсчет, когда признак можно наблюдать на обеих или на одной из сторон, при этом в подсчет берутся все случаи. Полученные результаты справедливы для конкретной серии и признаков. Данная работа открывает серию статей, посвященных методам учета признаков в одонтологии.

Введение. Изучение этногенеза тувинцев через призму генофондов их родовых групп позволяет осветить проблему монгольского влияния на формирование их генофонда: для тувинцев характерны тесные этнокультурные связи с монголоязычными племенами Центральной Азии; у тувинцев увеличен вклад монголоидного антропологического варианта; тувинский язык по количеству монголизмов занимает первое место среди тюркских языков.

Материалы и методы. Суммарная выборка представителей 12 тувинских родовых групп (N=498) исследована по 60 SNP-маркерам Y-хромосомы, характерным для народонаселения Северной Евразии. В генофонде тувинцев выявили 24 Y-гаплогруппы. Проведено сравнение генетических различий между родами и между территориальными группами тувинцев. Создан обобщенный антропологический портрет тувинских родовых групп донгак и сат. Проведен многомерный статистический анализ 12 тувинских родовых групп в генетическом пространстве Южной Сибири и Центральной Азии.

Результаты. «Палеосибирская» гаплогруппа Q1b-L56 характеризуется клинальной изменчивостью увеличения частоты с запада на восток; направление изменчивости гаплогруппы N1‑F963 противоположно – ее частота растет с востока на запад. Максимальные частоты «центральноазиатских» гаплогрупп С2-М217, О1-F492 и О2-М122 выявлены у южных родовых групп тувинцев, а минимальные – у западных и северо-восточных родовых групп. Положение тувинских родовых групп в генетическом пространстве популяций Южной Сибири и Центральной Азии демонстрирует многокомпонентный характер формирования генофондов тувинских родовых групп на едином самодийско-кетском пласте, связывающем их с другими популяциями Южной Сибири. Взаимодействие с монголоязычными племенами отражено в генофонде только отдельных тувинских родов (максимально – у рода кыргыс). Обобщенные антропологические портреты родовых групп донгак и сат согласуются с результатами анализа Y-хромосомы: «центральноазиатские» черты ярче выражены у сат. Различия между генофондами родовых групп значительнее, чем между территориальными группами тувинцев.

Заключение. Проведенный анализ генофондов 12 родовых групп показал, что для этносов, сохранивших память о родовой структуре, наиболее информативным является изучение генофондов их родовых групп, а не территориальных образований.

Введение. Способность организма к усвоению витамина D определяется, помимо других факторов, активностью тканевого рецептора (vitamin D receptor), которая кодируется геном VDR. Межгрупповые различия в носительстве полиморфизмов VDR мы рассматриваем как результаты отбора, направленного на снижение популяционных частот дезадаптивных вариантов. По данным литературы, аллели A*TaqI (rs731236), G*BsmI (rs1544410), C*ApaI (rs7975232) и A*FokI (rs2228570) выделены как условно «рисковые», ассоциированные со снижением минеральной плотности кости и развитием остеопороза. Мы предположили, что на формирование популяционной специфики частот VDR могло влиять традиционное питание группы, определявшееся принадлежностью к хозяйственно-культурному типу (ХКТ).

Цель исследования: сравнить частоты аллелей A*TaqI, G*BsmI, C*ApaI и A*FokI гена VDR в группах коренного населения с исторически сложившимися системами хозяйствования, ориентированными на преимущественное использование продуктов земледелия, скотоводства или охоты в сочетании с рыболовством.

Материалы и методы. Популяционный полиморфизм VDR исследован на материалах 3463 образцов ДНК, представляющих 76 популяций коренного европеоидного и монголоидного населения Евразии. На основании данных о традициях природопользования выделены группы «земледельцев» (n=49), «скотоводов» (n=13) и «охотников» (n=14).

Результаты. Монголоидные земледельческие группы достоверно отличаются от европеоидных более высоким носительством A*TaqI (p=0,008) и G*BsmI (p < 0,0001). Поскольку скотоводы и охотники представлены только монголоидными популяциями, дальнейшее сравнение проводилось в ХКТ, представленных монголоидами. Фактор принадлежности к ХКТ оказался значимым для частот полиморфизмов G*BsmI и A*FokI (p=0,02). Носительство G*BsmI у скотоводов ниже, чем у охотников (p=0,02). По частотам A*FokI скотоводы и охотники не различаются, но обе эти группы достоверно (p<0,05) отстают от земледельцев.

Заключение. Установлено, что популяционная специфика распределения полиморфизмов VDR связана с расовой принадлежностью группы. В монголоидных популяциях фактор принадлежности к ХКТ значим и, следовательно, мог повлиять на распределение полиморфизмов VDR. Для исследования в популяциях большой европеоидной расы необходимы данные о частотах полиморфизмов VDR в группах скотоводов и охотников-рыболовов европеоидного происхождения.

Введение. Дофаминэргическая система головного мозга играет важную роль в формировании пищевого и других аспектов поведения. Показано, что нарушения в нейротрансмиссии дофамина ассоциированы как с пищевым поведением, так и с формированием избыточной массы тела и ожирения. Полиморфизм VNTR в экзоне III гена дофаминового рецептора DRD4 предположительно влияет на пищевое поведение через восприятие окружающей среды, однако работы на эту тему немногочисленны. В связи с недостаточностью сведений об ассоциации полиморфизма гена DRD4 с избыточной массой тела было проведено данное исследование.

Материалы и методы. В работе использованы материалы комплексного антропогенетического обследования 309 мужчин и 298 женщин в возрасте от 17 до 30 лет. Измерение морфологических показателей было проведено по традиционной антропометрической методике. Шкала Бека и тест Басса-Перри были использованы для определения уровня депрессии и агрессии соответственно. Материалом для генетического анализа послужила геномная ДНК, выделенная из буккального эпителия. Достоверность межгрупповых различий оценивалась при помощи критерия Манна-Уитни.

Результаты и обсуждение. В настоящей работе были обнаружены некоторые различия по морфологическим характеристикам у носителей разных генотипов локуса DRD4 exon III. Носительницы генотипа 4- (женщины, не имеющие аллеля с четырьмя повторами) несколько более крупносложенны, у них выше значения длины и массы тела, а также обхвата бёдер, чем у носительниц генотипа 4+ (p<0,05). Для мужчин между носителями разных генотипов статистически значимых различий по морфологическим характеристикам найдено не было. Результаты исследования показали, что мужчины с генотипом 4+ имеют сравнительно более высокие баллы по шкалам физической агрессии и враждебности (p<0,05), а также по шкале гнева (на уровне тенденции, p>0,05).

Заключение. Полученные данные предполагают дальнейшее изучение влияния VNTR полиморфизма дофаминового рецептора D4 на формирование пищевых предпочтений и склонность к избыточному жироотложению вместе с детальным изучением социально-экономического статуса индивидов.

Введение. Изучение населения, проживавшего по обоим берегам Кубани в период, непосредственно предшествующий приходу Золотой Орды и сразу после него, имеет давнюю традицию. Зная по историческим источникам о существовании таких племенных образований, как зихи, касоги, адыги и пр., в средние века населявших территорию Северного Причерноморья и Предкавказья, современные исследователи до сих пор не могут разделить представителей этих племен ни по особенностям их погребального обряда, ни морфологического облика. Изученный в 2024 году могильник Южная Озереевка Восточное дал обширный археологический и палеоантропологический материал, позволяющий пролить свет на население Северо-Восточного Причерноморья XI–XIII вв. Цель настоящей работы заключалась в описании палеодемографических показателей средневековых черкесов, погребенных на могильнике Южная Озереевка Восточное, расположенного близ города Новороссийска Краснодарского края.

Материалы и методы. В ходе первичной обработки коллекции были определены пол и возраст 71 погребенного, что и послужило материалом для данного исследования. Для изучения скелетов применялись классические методы, применяемые в современной палеоантропологии. Анализ палеодемографических показателей проведен по недавно предложенной методике Д.В. Пежемского.

Результаты и обсуждение. В ходе анализа было выявлено почти полное отсутствие детей до 1 года и нарушение соотношения полов. В изученной выборке мужчин в 1,5 раза больше, чем женщин. Большинство мужчин умерло в возрасте 45–55 лет, тогда как основная масса женщин умирала в репродуктивном периоде. Только 7% населения пережило рубеж 55 лет. При сравнении обсуждаемой выборки с населением XIII–XIV вв. и серией адыгов-натухаевцев XIX в. были отмечены значительные различия по демографическим показателям для всех привлеченных к анализу серий.

Выводы. Важным выводом можно считать выявленное особое погребение детей до 1 года, характерное для средневековых черкесов и, по-видимому, сохранившееся даже после принятия адыгами ислама. Высокие средние значения продолжительности жизни взрослой части популяции, которые составили 41,3 лет, не согласуются с высокой детской и юношеской смертностью.

Введение. Лобный внутренний гиперостоз (HFI) – утолщение лобной кости, связанное с метаболическими и гормональными нарушениями. В современных популяциях признак чаще встречается у пожилых женщин, в древних популяциях есть группы, преимущественно исторических периодов, где признак преобладает у мужчин. Исследование направлено на анализ частоты встречаемости признака HFI в краниологических сериях мезолита/неолита территории Приднепровья.

Материалы и методы. Исследовано 8 краниологических серий (107 черепов) из коллекций НИИ и Музея антропологии МГУ. Анализировалась встречаемость признака и с учетом степени его развития (4-х балльная оценка).

Результаты и обсуждение. Была выявлена высокая частота встречаемости лобного внутреннего гиперостоза в мезолитических и неолитических группах Приднепровья (20,6%), что дает возможность предполагать связь HFI с хроническими метаболическими стрессами в переходные к другому образу жизни эпохи. Характерной особенностью исследованных групп является соотношение типов лобного внутреннего гиперостоза (HFI тип A, B, C – 1:1:1), поскольку наиболее часто, по данным исследователей, встречается лобный внутренний гиперостоз тип А, а типы В и С отмечаются гораздо реже. Высокие значения для HFI тип В и С, вероятно указывают на наличие метаболических и гормональных нарушений в исследованных группах. Была отмечена тенденция увеличения частоты HFI в старших возрастных группах, что подтверждает данные других исследователей. Ассоциация с пародонтозом, травмами и Cribra orbitalia указывает на влияние экологического стресса.

Заключение. Выявленные нами черепа с признаками лобного внутреннего гиперостоза являются самыми ранними, известными на данное время, случаями HFI у доисторических популяций Восточной Европы. Результаты подчеркивают роль HFI как маркера стресса в переходных исторических периодах.

Введение. Изучение древних патологий – важное направление в современном научном дискурсе, требующее применения методов дифференциальной диагностики для точной интерпретации данных. Несмотря на сложность подобного анализа, предоставляемые им данные позволяют получить достоверную историческую информацию как о популяциях прошлого, так и об отдельных людях. В данном исследовании представлен анализ комплекса патологий индивида из Вологодского некрополя.

Цель исследования: проведение дифференциальной диагностики заболевания у подростка 11–12 лет из некрополя Вологды II половина XV – I половина XVI вв.

Материалы и методы. Исследуемый индивид был обнаружен в ходе раскопок в г. Вологда (ул. Ленинградская, д. 12). Останки принадлежали подростку 11–12 лет. Исследование включало макроскопическую оценку: визуальный осмотр, определение сохранности и комплектности скелета, фотофиксацию останков и рентгенографию поражённых костей.

Результаты. У индивида были поражены подвздошные и седалищные кости, рёбра, позвонки, кости черепа и лопатки. Проявления встречены на костях со значительной долей губчатого вещества. Патологические изменения проявляются в виде сочетания пролиферативных и деструктивных изменений. Рентгенологический анализ черепа выявляет снижение рентгеноплотности костей, проявляющееся в виде повышенной пористости костной ткани. В области подвздошных костей также была выявлена зона с пониженной рентгеноплотностью, напоминающая «холодный абсцесс». Однако четкие границы, являющиеся ключевым признаком данного патологического состояния, отсутствуют.

Обсуждение. Среди наиболее вероятных альтернативных диагнозов выделяются бруцеллёз, туберкулезная инфекция и злокачественные процессы. Эти заболевания интегрированы в дифференциальную диагностику из-за сочетания пролиферативных и деструктивных изменений, присутствующих на костной ткани.

Заключение. Анализ диагностических критериев и рентгенографических данных предполагает наличие онкологического процесса. Однако признаки периостита на рёбрах и менингит на эндокраниальной поверхности могут указывать на хроническое воспаление, вызванное инфекцией.

Введение. Статья посвящена сравнительному анализу костных останков из двух частей некрополя при костёле Божьего Тела в г. Несвиже, Беларусь, обнаруженных в 2017–2019 гг. в крипте самого костёла (XVII в.) и на прилегающей территории (XIII в.) – «кладбище».

Материалы и методы. Сравнительный анализ проводился по двум сериям: 1) из материалов с кладбища (представлен скелетами различной комплектации и отдельными костями) и 2) материалов из крипты (разрозненные кости). Минимальное число индивидов определено по наибольшему количеству однотипных костей: кладбище n=65; крипта n=98. Измерения проводились по стандартной остеометрической методике, достоверность различий двух серий проверялась
t-критерием Стьюдента, визуализация осуществлена с помощью лепестковых диаграмм. Также фиксировались следы переломов и травм от оружия. Частота травм вычислялась в процентах от общего числа однотипных костей.

Результаты и обсуждение. Значения большинства размеров мужских костей из крипты достоверно выше, чем в серии с кладбища. Выявлен комплекс признаков, свидетельствующий о большой ширине плеч в серии из крипты (размеры рукоятки грудины, ключиц, лопаток, проксимального эпифиза плечевой кости), что может говорить о высокой функциональной нагрузке на пояс верхней конечности. Более высокие значения продольных размеров плечевой и бедренной костей могут означать большую длину тела серии из крипты. Большинство поперечных размеров диафизов костей верхней конечности выше в серии с кладбища, а бедренной кости – в серии из крипты, что может свидетельствовать в пользу разной функциональной нагрузки на эти отделы скелета. Количество травматических повреждений на костях из крипты существенно ниже, чем на кладбище.

Заключение. По результатам исследования можно сказать, что в двух частях некрополя при костёле Божьего Тела в Несвиже захоронены представители разных групп населения. Возможно, в крипте были перезахоронены духовные лица – члены ордена иезуитов, а на кладбище – преимущественно представители шляхты Речи Посполитой, что находит подтверждение в исторических документах и археологических находках. С другой стороны, отличия в физическом развитии воинов и частоте травматических повреждений могут объясняться изменениями рыцарских доспехов в XVI-XVII вв., что требует дальнейшего изучения.

Введение. Настоящий обзор посвящен исследованиям в области климатической истории Евразии последних 1500 лет.

Материалы и методы. Рассматриваются и сравниваются результаты работ по палеоклиматологии, большая часть которых опубликована в течение последних 15 лет. Кратко описываются методы, с помощью которых получены реконструкции климатов прошлого – палинологический, дендрохронологический, гляциологический (на основе изучения ледниковых кернов).

Результаты. Описываются современные реконструкции климата территории Европы и Восточной Азии в течение двух важнейших климатических событий прошлого тысячелетия – средневековой теплой эпохи X–XIII вв. и малого ледникового периода XV–XIX веков. Приводится информация о влиянии климатических условий этих эпох на жизнь и хозяйственную деятельность населения Европы и Китая.

Заключение. Сравнение реконструкций, происходящих из разных регионов Евразии подтверждают глобальный характер, который носили потепления и похолодания в эти эпохи, а также связь между многолетними метеорологическими явлениями в Европе и Азии.

Введение. В работе дается характеристика краниологической серии из мордовского могильника Левжа, которая была получена благодаря раскопкам 2020 г. при строительстве магистрали в селе Рузаевка (Республика Мордовия). По данным археологии, могильник относится к XVII – первой половине XVIII вв. Согласно исследованиям археологов и этнографов, по особенностям погребального обряда, изначально были выделены группы захоронений, имеющих разные этнокультурные истоки: свойственные как мордве-эрзи, так и мордве-мокше. Исходя из этого, в рамках данной работы проверялась гипотеза о различиях двух подгрупп, выделенных по типу погребального обряда с южной (юго-западной) и восточной (северо-восточной) ориентировками. В погребальном обряде мордвы различие ориентировки погребенных по разным сторонам света является одним из этноопределяющих признаков двух субэтносов.

Материал и методы. Для анализа автором были измерены в общей сложности 286 черепов (137 мужских и 149 женских) по стандартной краниометрической программе, включающей 35 линейных,
10 угловых размеров, 16 указателей и 6 описательных характеристик. Характер изменчивости признаков в исследуемой выборке также проверен на асимметрию и эксцесс. Для сравнения эмпирических и стандартных дисперсий в группах использовался критерий Фишера. Для попарных сравнений средних величин краниометрических признаков двух групп с разной ориентацией использовался t-критерий Стьюдента. На последнем этапе был применен метод главных компонент для визуализации данных и для выявления наиболее значимых признаков, влияющих на изменчивость.

Результаты и обсуждение. Анализ морфологических особенностей мужской и женской серий черепов позволяет выделить единый морфологический комплекс с рядом общих характеристик для обеих групп. В строении как мужских, так и женских черепов преобладает мезокранный тип, характеризующийся узким и высоким лицевым отделом. Наиболее заметные различия проявляются в строении лицевого отдела: у женщин наблюдается сочетание ортогнатности с тенденцией к прогнатизму в области альвеолярного отдела. Для мужской серии в отличие от женской характерны умеренное выступание лица и менее выраженное выступание альвеолярного отдела. В целом, черепа из могильника Левжа относятся к мезоморфному европеоидному типу с нерезко выраженными признаками.

Анализ краниометрических характеристик индивидов, с различной ориентировкой головы, не выявил статистически значимых различий между группами. Это подтверждается результатами применения F-критерия Фишера и t-критерия Стьюдента.

Введение. Статья посвящена обзору научного наследия выдающегося отечественного антрополога Якова Яковлевича Рогинского. Его исследования повлияли на всё дальнейшее развитие теоретических основ отечественной антропологии. Цель работы — обозначить центральные положения концепций Я.Я. Рогинского о происхождении, эволюции и дифференциации человечества и их значение для современной науки. Рассматриваются взгляды Я.Я. Рогинского на начальные этапы формирования гоминин, роль и место в эволюции человека неандертальцев, а также факторы, определившие успех людей современного вида. Кратко обсуждается гипотеза «широкого моноцентризма», объясняющая происхождение человеческих рас. Особое внимание уделяется идеям ученого о психологических и социальных различиях между неандертальцами и ранними современными людьми, включая проблему внутригрупповой агрессии, а также значение искусства как маркёра когнитивной уникальности Homo sapiens.

Материал и методы. Работа основана на трудах Я.Я. Рогинского, воспоминаниях о нём, личных дневниках и современных публикациях по тематике, близкой к работам учёного. Применение исторического метода и сравнительного подхода позволило сопоставить теоретические построения Я.Я. Рогинского с современными концепциями.

Результаты. Междисциплинарность научного подхода Я.Я. Рогинского основана на комплексном применении данных морфологии, палеоантропологии, археологии, этологии и психологии. Теоретические концепции Я.Я. Рогинского объединяются одной центральной темой – изучением закономерностей становления человека современного вида и его отличиям от других представителей древнего человечества. Его работы посвящены таким проблемам как древнейшие истоки человеческого рода, реальность «неандертальской фазы» в эволюции человека, вопросы моно- и полицентризма в процессе дифференциации Homo sapiens на отдельные расы, реконструкция возможных различий между людьми современного вида и их предками, искусство верхнего палеолита, уникальность человеческой личности.

Заключение. Структура, содержание и междисциплинарный характер современной антропологии, широкий диапазон и глубина изучаемых ею проблем во многом основаны на системе научных концепций и методологических подходов одного из выдающихся антропологов XX века, Якова Яковлевича Рогинского.

Введение. Данная статья продолжает цикл статей, посвященных изучению коллекции фотоизображений представителей народностей Кубанской области, собранных Е.Д. Фелицыным для Антропологической выставки 1879 года и которая хранится в фондах НИИ и Музея антропологии им. Д.Н. Анучина Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова.

Материалы и методы. Основой для исследования послужили архивные фотоизображения абадзехов, которые были представлены на Антропологической выставке в Москве в 1879 г, а затем вошли в состав общей коллекции фотоизображений представителей народностей Кубанской области, собранных Е.Д. Фелицыным.

Результаты. Дано описание коллекции, включающей 7 фотоизображения абадзехов, проживавших в период подготовки и проведения в Москве Антропологической выставки 1879 г. в Майкопском уезде Кубанской области, в аулах Хаджимуковском и Блечепсинском. Фотографии наклеены на фирменные фотографические бланки, принадлежащие фотографу А. Старжевскому. Размер фотографии составляет 11 х 16 см, размер картона − 18 х 22 см. На лицевой и обратной сторонах имеются надписи, содержащие информацию о названии уезда, племени, аула, имени изображенного, его возрасте и росте. На фотографиях изображены 3 мужчин и 4 женщин в возрасте 8, 18, 30, 33 и 60 лет.

Обсуждение. Анализируются литературные сведения, посвященные проблемам изучения происхождения, этнической истории, социокультурных традиций абадзехов, а также данные по изучению их антропологических особенностей.

Заключение. Впервые опубликованы фотоизображения абадзехов, которые являются частью собрания, предоставленного Е.Д. Фелицыным на Антропологическую выставку 1879 г. Их исторически-документальная ценность позволяет ввести в научный оборот информацию о деталях материальной и духовной культуры абадзехского этноса, проживавшего во второй половине XIX в. на территории Кубанской области.